С кем дружат звёзды?

Вспомнив старую пословицу "скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты", мы решили выяснить, с кем дружат украинские знаменитости, и узнать наконец-то, каковы же наши певцы и телеведущие на самом деле. Лучшие друзья Юрия Горбунова, Ивана Дорна, Натальи Могилевской, Маши Ефросининой, Дмитрия Коляденко и Лилии Ребрик помогли нам увидеть этих людей без масок

ВИДЕО: бэкстейдж съёмки "Друзья" 

Иван Дорн и его лучший друг Алексей Колиоглу

Иван Дорн

Мои друзья – это друзья детства. Правда, сейчас у меня гораздо меньше времени на общение с ними. В связи с тем, что я чего-то добился, я начал требовать и от друзей того же. Чтобы они подтягивались. Я понимаю, что я – “двигатель” среди них, всегда им говорю: не втыкайте, идите работать, учиться. Они подтягиваются, стараются. Вот Лёша написал для меня песню, называется “Ты такая одна”. Совсем скоро я буду ее исполнять.

Дружба – это когда тебе начихать на недостатки человека. Это какая-то непонятная, необъяснимая привязанность. Это не доверие, не любовь, не деньги, не какое-то влечение или потребность. Это необъяснимая какая-то штука. Когда ты в принципе замечаешь очевидные недостатки, но прощаешь всё, даже алчность и всю эту фигню.

Вспомнить громкую ссору с Лёшей не получится, потому что их не было. Я, конечно, могу нахмурить бровь в сторону своего друга, но это будет ненадолго.

Сейчас стараюсь проводить с друзьями побольше времени, потому что они меня вдохновляют. Нас – пятеро друзей, это и есть фундамент, на котором всё держится.

Алексей Колиоглу

Ваня – мой лучший друг, без сомнения. Познакомились мы с ним во втором классе музыкальной школы, когда два корпуса музыкалки соединили в один. “Привет-привет, ты тоже учишься у Ольги Николаевны?” С тех пор – с девяти лет - и дружим.

Обидеть Ивана? Стараюсь друзей не обижать. Деньги, девушки – они приходят и уходят, а друзья вечны. Если необходимо выбирать между дружбой или чем-то еще, я всегда стараюсь вырулить в сторону дружбы.

Никогда не забуду наши приключения в 11-м классе. Мы исчезали ночью – убегали на речку. Прыгали в воду с песчаных карьеров, купались, дурачились. Устраивали себе мальчишник инкогнито. Мы объездили с Иваном и еще несколькими ребятами весь Крым вдоль и поперек. На Казантип заезжали, но протянули там всего один день. Просто не было цели дожить там до второго дня.

Ванина “фишка” – его непосредственность. Вот какой он в жизни, такой он и на экране. Он не деланный, он не плетет интриг, не делает специальных жестов в сторону кого-то для дополнительного внимания к себе. То, чем он берет, – он сам. Он простой. Простота подкупает.

Последний раз Ваня удивил меня в мой день рождения. Со всеми был уговор, что мы делаем гангстерскую вечеринку. Я предупредил гостей, чтобы приоделись соответственно. К делу отнеслись серьезно: даже интерьер квартиры выбрали подходящий. Я тоже был при параде: надел бабочку, подтяжки, набрал с собой кучу реквизита. Заранее подготовил фразы, для чего пересмотрел не один десяток гангстерских фильмов. Подготовился основательно! Но первое, что я увидел, когда зашел в квартиру, – подушку, летящую мне в голову. Открыв глаза, я увидел, что все в пижамах, комнату освещает неоновый свет, всё переливается, летают перья. А посреди всего этого стою я в костюме каннского лауреата! Меня быстро переодели и поставили на стульчик рассказывать стишок. Ваня умеет устраивать сюрпризы.

После того как Иван стал известным, наши отношения изменились только в одном: мы стали не так часто видеться. Легко вижу, как лет эдак через -дцать мы, два сморщенных дедушки, встречаемся за бокалом хорошего напитка в хорошем ресторане - и начинаем: “А помнишь, как в 2011 году мы собирались на фотосессию Story?..”

В Ване с детства было это: собрать толпу, организовать людей, перезнакомить друг с другом и куда-то их повести. Он притягивал всех, был и остается ядром. С Иваном я пошел бы не только в поход, но и в партизаны.

Дружба – это навсегда. Это когда ты себе что-то не позволил, а для друга сделать готов. Это когда к себе относишься с долей критики, а к друзьям - с уважением и почтением.

Перед поступлением в институт физкультуры я пытался поступить в институт им. Карпенко-Карого на звукорежиссуру. Когда я приехал в Киев, понял, что забыл дома половину необходимых документов. Звоню Ване и прошу его захватить недостающие справки и документы. Он на полпути в Киев разворачивается, едет домой, в Славутич, берет бумаги и опять едет в Киев. Уже со всеми бумажками я прихожу в институт, в котором мне говорят, что надо было пройти так называемый допуск к экзаменам. К нему я был абсолютно не готов, и Ваня, поступавший на факультет кинорежиссуры, прошел этот допуск за меня. В тот день он выручил меня миллион раз. Он не просто подвез документы - в тот день он напрямую повлиял на дальнейшее течение моей жизни.

Дмитрий Коляденко и его лучшая подруга Саша Осадчая

Дмитрий Коляденко

Какое-то время у меня вообще не было друзей. Потому что мои друзья уводили моих женщин. То есть после Лены Коляденко я лет шесть ни с кем не дружил, кроме Саши.

Мои друзья не звезды, они обыкновенные люди. Они попадались мне на пути, когда у меня в жизни всё было очень сложно. Это не значит, что мне занимали деньги. Друзья помогали морально - добрым словом, вниманием, участием, SMS, хорошим отношением. И в какой-то момент я понял: блин, у меня есть друзья. Это круто. Да, у меня нет жены, но зато у меня есть друзья! Это очень приятно.

С Сашей мы знакомы лет двадцать. На протяжении всего этого времени всегда находился человек, который думал, что это моя девушка. Но мы с ней никогда даже не целовались. Саня мне в сложные моменты привозила пустырник, валерьянку, ругала меня. Рассказывала, что хорошо, а что плохо. Меня многие люди предавали, а Саня оставалась со мной - даже в самые сложные моменты. И я ее за это уважаю.

Раньше я любил дружить и спать. Даже Ира Билык считалась моей подругой. Это психологическая штучка, и если у кого-то проблемы с дружбой, надо идти к психологу. Вот я сходил - и понял, что друзья - это друзья, любимые люди – это любимые люди. И не надо смешивать. Даже работу с дружбой смешивать не стоит. Друзья должны быть в отдельной ячейке. Когда я понял, что друзья - это друзья, жизнь наладилась.

Я человек самостоятельный, но если уж что-то из ряда вон выходящее произойдет, у меня есть пара человек, которым я могу позвонить, кого я могу поднять с постели. И это в первую очередь Саша. Она всё бросит и примчится.

Мои друзья не пьют и не курят – это так странно! Они меня, бывает, ругают за то, что я могу и выпить, и покурить. И Саша не пьет и не курит. Мои друзья – святые. Я их называю ангелами.

О прошлом мы с Сашей не говорим, потому что наше общее прошлое очень страшное. Поэтому мы вспоминаем недавние события.

Если я опять наступаю на те же грабли, мне мои друзья говорят: «Ну, ясно… Это ж понятно... Дима! Ну сколько можно?» А я говорю им, что все-таки хочу доверять людям, хочу верить людям, хочу любить людей, знать, что люди все-таки могут не предавать.

Сегодня посмотрел, сколько у меня в Facebook друзей, – оказалось более трехсот. У сына Филиппа больше пятисот. Я у него спросил: «Скажи мне, это что – всё твои друзья? С каждым ты общаешься, вы переписываетесь?» Он утвердительно кивнул. «А настоящие друзья есть?» - не отставал я. И вот на этом вопросе он задумался. В этот момент я еще раз подумал о том, что лучше иметь немного друзей – одного, двух, трех. Все-таки я верю в дружбу камерным составом.

Саша Осадчая

Мы друг друга знаем давно: наши мамы вместе учились в школе, наши бабушки вместе работали в театре. Как и все театральные дети, мы общались, но дружить начали, когда Дима пришел из армии работать в Сумской драматический театр им. М. С. Щепкина. Он был актером драмы, я - в балетной труппе. Актеры ходили на балетный тренаж – так мы и познакомились. Димка начал встречаться с Леной Коляденко, а я работала параллельно в коллективе Лены и ее мамы, то есть всё было тесно переплетено. Поэтому когда встал вопрос о своем коллективе у Коляденко, они взяли меня. Стаж нашей дружбы уже 17 лет. А последние восемь лет я у Димы работаю администратором.

Товарищами мы были всё время, наш коллектив был как семья. Мало сказать, что мы работали слаженно, – мы все дышали одновременно. Когда произошел разрыв Димы с Леной Коляденко и он остался один, стало понятно, что я никуда не уйду, что не смогу его бросить. Нас сплотило ощущение одиночества.

Дима болезненно воспринимает предательство – со стороны коллег, друзей, женщин. Это для него просто смертельно, как разрыв сердца. Он превращается в открытую рану от «не такого» слова, взгляда, какой-то холодности со стороны людей. Он бесконечно ранимый человек.

Дима – хороший друг, добрый друг, открытый и доброжелательный. Он гостеприимный друг. Дима прекрасно готовит. Когда я была беременна, он кормил меня фантастическими ужинами. Все праздники мы у него – он очень любит принимать гостей, ему нравится, когда много людей, когда красиво накрыт стол. Когда у меня не было семьи, для Димы я была не только администратором, но и психологом, другом, костюмером, дрессировщиком коллектива. Всё было вместе, потому что он был один, и я была одна.

Он добр к людям и ждет доброту в ответ. Он не способен на предательство. Когда он встречается с женщиной, не позволяет себе даже малейшего флирта, взгляда в другую сторону. И того же ожидает от женщины. Как правило, в этом ему не везет. То, что он больше всего ценит в людях и во что вкладывает много сил, – об это и спотыкается. Не многие могут жить так, как он.

Без ссор, конечно, никак. Дима меня и увольнял, и кричал на меня, предметами метал – было многое. Или Дима что-то не так понимает, или я что-то прошляпила. Но он человек отходчивый. Фокус в том, что мне с Димой легко находить общий язык. Как-то Евгений Рыбчинский просчитывал нас по датам рождения, и получилось, что мы идеальная пара. Так что лучшего администратора Диме не найти, равно как и мне лучшего шефа.

Дима сирота, и я чувствую ответственность за него, ведь я - единственный человек из прошлой жизни. Иногда мы вспоминаем, как начинали, как всем коллективом жили в одной квартире – маленький Филипп, горшки... Как мы ночевали на диванах клуба «Бинго», потому что жить было негде. Как тряслись в холодных поездах... Мы действительно голодали, когда только начинали в Киеве. Но при этом хохотали до упаду, у нас не было депрессняка, потому что Дима настолько заряжал своим творчеством, что уже не думали о том, что есть нечего. А ведь на ужин у нас был литр супа на пять человек. Его нам давали в клубе, чтоб мы не падали в обморок, а работали. И нормально! Потому что все мы были молоды, заряжены безумной энергией и танцами. Я считаю, что Дима очень талантлив и в работе, и в любви, и дружбе.

Лилия Ребрик и ее лучшая подруга Наталья Адаменко

Лилия Ребрик

Говорят, что друг познаётся в беде. Я убеждена, что дружба познаётся в радости, – я это испытала на своей шкуре. Когда у тебя что-то не складывается, желающие помочь, посоветовать, пожалеть всегда найдутся. Особенно пожалеть. Хотя, как правило, пока ты сам не решишь проблему, никто ее за тебя не решит. Но когда (у меня был в жизни такой момент) «поперло» и в профессии, и в жизни, я делилась с окружающими: «Представляешь, меня в кино утвердили! Представляешь, меня на телевидении утвердили!» Очень быстро я поймала себя на том, что порадоваться желающих-то особо и нет! Мне стало грустно... Как говорится, народ отфильтровался. Мой успех оказался жестким испытанием для моих «друзей».

Мы с Наташей начали дружить, когда меня еще никто не знал. Я была просто девочкой из института, которую взяли в театр. И Наташка в это же время пришла работать гримером. Мы, не сговариваясь, просто пошли навстречу друг другу. Некий парадокс нашей дружбы в том, что сейчас, не один год крутясь в этой профессии, я понимаю, что с гримерами дружить нельзя. Потому что если начинаешь дружить, замечания по делу человек начинает воспринимать как личную обиду. Но ведь это процесс творческий!

Что я ценила в Наташе в пору нашей работы в «Молодом театре», так это то, что она не позволяла себе смешивать дружбу с работой. Вот сейчас закончится спектакль, мы поедем вместе домой, выпьем чаю, посидим, поговорим. Но всё это за пределами театра. Сейчас Наташа не работает в «Молодом театре», и как же я скучаю по нашему тандему!

То, на чем держится наша дружба, – это невероятная интуиция. Нет обид, если кто-то пропадает. Вот эти: «Ну почему ты мне не звонишь», это нытье – невыносимо. Что бы ни было, я знаю: если я позвоню Наташе, она всё сделает как надо: она меня покормит, выслушает, поможет выбрать одежду и косметику. Наташа поддерживает меня на житейском уровне в любом случае.

Считаю, что жизнь строится на мелочах, ведь именно в мелочах видна самобытность отношений. Могу сказать, что Наташка была рядом и в сложных ситуациях, - а их было сполна. Первый человек, которому я позвоню, - это Наташа, даже не наводя резкость и не думая. Что бы ни случилось, ее девиз в отношении меня – «Всегда!» Так же и я.

Чувства у нас проверенные. Да и испытание моим успехом было пройдено на все сто. Она даже гордится мной. За меня так радуются разве что родители (особенно папа). Мы родились в разных городах, но я знаю родителей Наташи, она знает моих – у нас, можно сказать, родственные отношения.

У Наташки есть чудеснейшая традиция: чтобы ни случилось, 8 мая – в день моего рождения - с самого утра она у меня на пороге. Она всегда приезжает с цветами, подарком, мы обязательно должны попить кофе – такова традиция. Как же мне приятно в такие моменты!

Наталья Адаменко

С Лилей мы дружим больше десяти лет - мы с ней одновременно пришли работать в киевский «Молодой театр». Лилия после института, а я после школы визажистов. В спектакле «Сватання на Гончарiвцi», в котором Лиля играла Ульяну, я отвечала не только за грим, но и за костюм Лили. То, что я повязала Лиле фартучек наизнанку, обнаружилось уже на сцене. С изнаночной стороны четко была видна фамилия «Ребрик»... И у Лили, и у меня это был первый спектакль. Потом оказалось, что живем рядом, и мы стали часто ходить друг к другу в гости.

Наша дружба настолько крепка и ровна, что есть вещи, которые ощущаешь без слов. Я всегда чувствую, когда Лилию можно тревожить, а когда нельзя. Телепатия! Когда Лилия долго не звонит, я чую: что-то произошло, и она просто не хочет меня расстраивать. Например, перед проектом «Танцы со звездами» у меня было чувство, что с Лилей может что-то произойти. Но я боялась ей об этом говорить. Потом узнаю, что у нее сильно травмировано колено. Вот на таком уровне. После я призналась Лиле, что ощущала беду, но не стала ее расстраивать, чтобы словами не притягивать плохое.

Для нас долго не общаться – это неделя. В такие моменты приходится писать SMS: «Хорошо, что есть телевизор, – хотя бы так увижу подругу!»

Лилия – человечек очень отзывчивый: иногда одной фразой она может поднять настроение. Когда плохо, мы можем за чашкой чая посидеть молча – этого достаточно.

Поводом для ссор не могут быть мужчины и работа, скорее всего – это разные видения той или иной ситуации. Притом что точка зрения у нас общая - просто мы разными дорогами приходим к общему знаменателю.

Наталья Могилевская и ее лучший друг Олег Воронович

Наталья Могилевская

Дружба - это когда ты человека любишь как родственника, с которым у тебя всё совпадает, как пазл. Буквально с первых недель нашего с Олегом знакомства он вызвал у меня уважение, так как обладает качествами, которые я наиболее ценю в людях. Это интеллигентность и достоинство – не напускное, а исходящее изнутри. Олег оказался человеком, которому можно верить. И верить ему могу не только я, но и любой другой человек на планете Земля. Независимо от того, друг он твой или враг, Олег – единственный человек, в котором я никогда не сомневалась.

Иногда за счет своей интеллигентности Олег бывает сверхделикатен, но при этом он основателен. В принципиальных моментах он даже не гнется. Просто он философ и в определенные моменты не считает нужным бороться. Из серии «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывет труп твоего врага». Я, в силу своего возраста и опыта, на баррикады тоже лезть не хочу, считая это детской глупостью. Каждый раз, когда меня вынуждают идти на конфликт, я удивляюсь: зачем это людям на планете вообще нужно? Это вам говорит человек, который несколько лет подряд каждый день занимается йогой (смеется).

Я Олегу завидую, потому что, в отличие от меня, он может себе позволить заниматься только музыкой. Он музыкальный продюсер компании TALANT и записывает на студии половину артистов СНГ. И его профессия - это его хобби. Первое, что он делает, просыпаясь, – смотрит, что нового появилось в мире музыки. Я его называю музыкальным энциклопедистом. Он терпеть этого не может. Еще сравниваю с Борхесом - он на самом деле такой же сумасшедший и не стремится к публичности. Мы уже семь лет дружим, и сейчас Олег находится на одной из главных позиций в компании. Мы партнеры.

Когда что-то делаю, я всегда волнуюсь о том, чтобы сохранить уважение Олега. Могу сказать, что у нас очень достойные отношения, в них соблюдается тактичная дистанция. Мы отдыхаем вместе, но всегда даем друг другу возможность отдохнуть отдельно. Сегодня, к примеру, мы едем вместе на один и тот же пляж, а завтра кто-то из нас захочет побыть один. И это нормально. Наша дружба – она правильная.

Даже не представляю, из-за чего мы можем поссориться. Кроме одной мелкой поведенческой особенности Олега: он любит ворчать по утрам - всем недоволен. И я жду, когда пройдет какое-то время, или отвлекаю, как ребенка, чем-то ярким – новой песней, новой идеей. Еще можно сказать комплимент - это тоже действует.

Олег порой мне ближе, чем кожа. И я его люблю так страшно, как, наверное, любить нельзя – ни родителей, ни детей, ни друзей – никого. Людей, которых я люблю, мало: это мама, Олег, моя сестра. Ближе нет. И мне повезло.

Олег Воронович

Около семи лет тому назад я пришел к Наташе пробоваться на административную должность. Первым делом я сообщил, что помешан на музыке и в принципе это есть та сфера, в которой я хотел бы реализоваться больше, чем в административных делах. В чем Наташа и убедилась, ведь оказалось, что организационные моменты – не самое мое сильное место. Со временем работа вытекла в такое русло, когда в мои обязанности входили исключительно приятные моменты, связанные с творчеством, креативом и музыкой.

У нас с Наташей присутствует не то чтобы субординация - скорее ощущение серьезности момента. Действительно, дружба дружбой (в воскресенье мы чудесно проводим время на даче), но это не меняет того, что в понедельник в рабочих вопросах мы можем поспорить или высказать свое недовольство. Нет злоупотребления дружбой - в этом баланс и состоит.

Наташа - тот человек, который будет больше огорчаться промахам и недочетам, нежели злорадствовать, или радоваться, или же с позиции начальника жестко реагировать. Ее больше радуют моменты осознания своих ошибок.

Однажды после выходных, проведенных у Наташи на даче, в ее дом постепенно начали переезжать мои вещи. Сначала я привез компьютер, потом какую-то одежду, а чуть позже и моя собака переехала. Мы практически каждый день проводили вместе. Это вылилось в совместное проведение отпуска. Именно на отдыхе мы убедились в том, что это настоящая, а не придуманная дружба. Потому что у каждого была своя свобода, личная территория, свои привычки. Нет позиции «звезда – земной человек». Всё на равных, тепло и по-дружески.

Наташа – настоящий друг. Это когда человек говорит тебе правду, а не только комплименты и приятные вещи. Сто раз можно сказать «Я тебя люблю», но так и не почувствовать этого. А можно не говорить этих слов, но знать это. Я ощущаю Наташину дружескую любовь, привязанность, и она взаимна.

Размолвки происходят на почве обычных человеческих слабостей, моего недосыпа, плохого настроения. Когда я прихожу на утреннее совещание с Наташей и она видит, что я не в настроении, она старается разрядить ситуацию. Со своей стороны я стараюсь делать то же самое. В последние три года она занимается йогой, поэтому приходит на работу в состоянии полной внутренней гармонии.

Действительно близкие люди всегда чувствуют смену настроения, изменение состояния, неприятные мысли. Мы это чувствуем друг в друге. Наверное, в этом и заключается правда дружбы – когда в моменты отчаяния и слабости ты можешь опереться на плечо друга. Не боясь в чем-то признаться, что-то открыть, чем-то поделиться. Иметь возможность показать себя со слабой стороны и не бояться, что тебя категорично осудят.

Юрий Горбунов и его лучший друг Алексей Бланарь

Юрий Горбунов

Лёша из тех друзей, о которых говорят “новые”: мои друзья детства остались в Ивано-Франковске, институтские – разбросаны по миру. А с Алексеем мы познакомились на первом проекте “Танці з зірками”, над которым он работал как сценарист. Во время эфиров было так: я объявлял номер – и не уходил за кулисы, а становился между зрительскими рядами. И уже там нам с Лёшей приходилось не то что на уровне тихого разговора – на уровне жестов объясняться. Вот тогда мы нашли общий язык! Алексей уже работает на “1+1”, все проекты, которые выходят с моим участием, мы делаем вместе. Он сейчас вообще главный редактор канала. Но те проекты, в которых я участвую, он обязательно ведет, чтобы я был под контролем. (Смеется.)

В какой-то момент, без рабочей на то надобности и повода, мы начали вместе ходить на обед, для того чтобы просто пообщаться. Часто вечером после работы он звонит: “Ты где? Давай кофе выпьем”. Давай, конечно! Основана наша дружба на работе, но даже если бы сейчас мы работали на разных каналах, всё равно бы встречались.

Дружба – это прежде всего надежность, уверенность в человеке. Есть коллеги-знакомые, а друзей не может быть много. Вообще это явление единичное. Думаю, что слово «дружба», как и само понятие, тяжело расшифровать и тяжело разложить в теории.

Вот в детстве у меня был один друг – Олег Пустовит. С ним мне было легко, вот так, как сейчас с Лёшей. Алексей понимает мои внутренние настрои, ловит мое чувство юмора. В какой-то момент мы с ним пришли к выводу, что все-таки мы встретились не зря!

На работе людей много, но мы всегда держимся друг друга. Лёша из тех людей, которым можно ничего не говорить, ничего не объяснять. Например, приходят к нему, дают текст от спонсора, а Лёша отвечает: “Горбунов это говорить не будет. Почему? Не верите? Идите к нему, проверьте”. Я смотрю на текст - и говорю людям, что произносить его не стану. После чего Алексея просят переписать так, чтобы я это сказал. Он делает это, я читаю - и вижу, что уже могу произносить этот текст.

У Лёши есть одна черта, за которую я ему всегда устраиваю прочухон. Он в какой-то момент может исчезнуть. Пишешь – не отвечает. Набираешь – нет связи. Начинаешь злиться. Через какое-то время он перезванивает и так легко, как бы между прочим, говорит: “Да ты понимаешь, забыл телефон в машине. Ну что ты так переживаешь? Я же сказал, что буду к восьми!” А ничего, что я до восьми места себе не нахожу? Но с таким положением вещей мне, видимо, придется смириться.

Алексей Бланарь

С Юрой мы познакомились в августе 2006 года, когда я из “95-го квартала” пришел на “Танці з зірками” как сценарист. Это может показаться удивительным, но до этого проекта я не знал, кто такой Юрий Горбунов. Мне говорили: “Неужели ты не видел его в “Подъеме”? Он такой классный ведущий!” А я, так получилось, не видел!

На проекте никто не верил, что мы познакомились пять минут назад. В какой-то момент Юра сказал, указывая на меня: “Вот этот человек будет сидеть рядом со мной во время эфира, и мы будем буквально на прямом эфире всё придумывать”. С тех пор мы дружим.

Да, нас во многом связывает работа. Но в случае с Юрой это не только работа (я работал со многими людьми) - это внутренняя связь.

Что я ценю больше всего в нашей дружбе, так это огромный кредит доверия. Он как из колодца – берешь и берешь. И вроде как должно иссякнуть, а не иссякает. Вот это круче всего.

Юра – честный друг. Друг, который всегда за тебя переживает, который всегда готов поделиться с тобой самым ценным – энергией, позитивным зарядом. Он всегда чувствует, что у меня что-то не так, – обязательно напишет, позвонит. А ведь раньше я думал, что такая связь и энергетические обмены могут быть только в разнополых отношениях. Не думал, что это может быть в дружбе, что друг может тебя ощущать!

Юра Горбунов не звонит, когда мне хорошо, - он проявляется в сложные для меня моменты. И пытается оттянуть на себя часть моих переживаний и бед. Как он это чувствует – я не знаю. Для меня это загадка. И честно скажу: не хочу знать. Потому что мне это нравится.

Маша Ефросинина и ее лучшая подруга Ольга Балабан

Маша Ефросинина

С детства, неизменно, дружба для меня – это доверие. Когда даже не возникает мысли о том, что где-то что-то может быть не так. Таких людей в моей жизни очень мало.

Не секрет, что Оля много лет занимается PR-активностью, связанной с моей скромной персоной. Так сложилось со времен моей работы в “Подъеме”. Несмотря на мои последующие переходы с одного канала на другой, Оля всегда меня поддерживала - по-дружески, по-человечески и профессионально. Сейчас многие вопросы она решает самостоятельно, прекрасно зная мои реакции на ряд вещей.

В моменты моих острых и глубоких личных переживаний Оля была рядом всегда. Она невероятный слушатель, и она очень точно знает мое тонкое устройство. Мне в принципе совет и не нужен. Меня нужно выслушать и понять. Все решения я принимаю сама. Но Оля умеет выслушать так, что я всегда знаю правильное решение.

Благодаря Оле я не потеряла себя. Это не пустые слова. Был момент, когда Оля мне говорила: “Маша, осторожно, я тебя не узнаю. Понимаю: усталость, понимаю: личные перипетии. Пожалуйста, отдохни. Ты меняешься, не нужно закрываться”. Она, рискуя нашими отношениями, говорила мне эти слова. И она не дала мне себя потерять. Потерять то ценное, за что меня и любит зритель. То, за что меня ценят мои друзья.

Ольга Балабан

Мы познакомились с Марусей больше десяти лет тому назад, когда ей было девятнадцать, а мне двадцать два. Я тогда работала в газете, и меня отправили делать интервью с восходящими звездами “Нового канала” Машей Ефросининой и Юрой Горбуновым. Я от Маши обалдела – меня поразило ее необыкновенное чувство юмора и невероятный тандем с Юрой Горбуновым. Через год я стала пресс-секретарем канала, и мы несколько лет тесно работали вместе. В силу профессии я многое узнала о Маше, о ее личных переживаниях. С тех пор я старалась всячески Машу опекать и оберегать, зная, насколько тонкий она человек.

Маша для меня стала совсем родным человеком во время моей первой беременности. Беременность была очень сложной, я выпала из рабочего процесса, долгое время лежала в больнице. Но мне звонила Маша и говорила: “Малыш, чем я могу тебе помочь? Давай я привезу лекарства. Не нужны? Тогда книги привезу!” Все ведущие канала – замечательные, ты со всеми общаешься, но когда ты выпадаешь из рабочего процесса, ты им не нужен. Я пропала на несколько месяцев. А Маша была тем человеком, который меня не оставил. Она продолжала быть в моей жизни. Она сама стала моим другом.

Чем популярнее становилась Маша, тем крепче была наша дружба. Мы взрослели, Маша становилась всё более публичной, ситуация менялась: ей приходилось всё чаще закрываться от окружающих, потому что периодически она сильно получала от тех, кого считала близкими людьми. А я это всё видела, была в курсе происходящего, мы много говорили – и становились друг другу всё ближе.

Я точно знаю, что Маша мне может сказать всё. А я всегда буду на ее стороне. Всегда. Только ей лично, в лицо, могу сказать: “Ты неправа”. Но для всех остальных я буду отстаивать Машу и ее интересы.

Мы чувствуем друг друга на животном уровне. Однажды Маша спрашивает меня: “Пузик (так она называет меня после моей второй беременности), а ты почему именно сейчас мне звонишь? Ну ты реально чуткое животное! Ну откуда ты знала, что мне вот так, так и так?” Такая же история происходит с ее стороны – и уже моя очередь недоумевать: как Маша почувствовала, что мне именно сейчас нужно с ней поговорить?

Мы не отдыхаем вместе, потому что и Машаня, и я глубоко ориентированы на семьи. Наши дети знакомы, я прекрасно знаю Тимура, мужа Маши, и общаюсь с ним. Но наши отношения с ней – это отношения для двоих, глаза в глаза.

Маша - друг верный. Маша – друг веселый. И требовательный. Точнее, ей очень важно, чтобы я была в ее жизни постоянно. Ежедневные созвоны – это очень важно, мы должны быть в курсе дел друг друга до мельчайших подробностей. Главное, что Маша очень преданная. Я точно знаю, что она меня не предаст и никогда от меня не отвернется.

Фото: Ольга Бабич

Ассистент фотографа: Влад Рыбальченко

Стиль: Анна Томашевич

Make-up: Наталья Стрильчук, Анжела Посохова, Ольга Бондаренко

Причёски: Игорь Ломов, Елена Крупчинская

Продюсирование съёмки: Евгения Коротыч, Анна Захожая

Интервью: Анна Захожая